По одному из образований я инженер. И если бы союз не развалился, и мы по-прежнему жили бы при социализме, вполне вероятно, что после института я бы пошел работать по специальности. И был бы сейчас начальником отдела или лаборатории в каком-нибудь закрытом НИИ, двигая науку к светлому будущему.
Именно этим я объясняю то чувство, которое испытываю на съёмке в разных научных институтах. Смесь восторга, радости, уважения и ностальгии...
Этот институт поначалу показался похожим на все те, где мы снимали раньше.
Типичное наследие советской эпохи, когда в науку действительно вкладывали и достигали передовых рубежей, а не продавали билеты космическим туристам: Юра, мы всё…– ну, вы знаете.
Тенью былого величия выглядел просторный холл со стенами обшитыми ракушечником, с мраморным полом, колоннами, массивными люстрами и обширным летним садом в глубине.
Сейчас, по сравнению с убранством лобби какого-нибудь небоскрёба Москва-сити, всё это выглядело наивно и нелепо, но для своего времени это был очень достойный интерьер.
Тут же, среди этого былого великолепия, нагло обосновался вендинговый автомат с газировкой и снэками и торчала будка охраны.
Людей было мало. В воздухе смешивался неуловимый запах пыли, затхлости и доширака. Из летнего сада слегка несло увяданием. Было очевидно, что лучшие годы института и работающих тут людей позади.
Как же я ошибался!
И вот, пройдя вертящийся турникет охраны и открыв неприметную дверь мы, наконец, вступили вглубь института.
Первое, что сразу удивило – масштаб. Здание оказалось внутри намного большим, чем выглядело с улицы. Мы долго шли по каким-то проходам, поднимались по лестницам, проходили просторные холлы с расходящимися в стороны коридорами.
Институт, оказывается, был полон жизни. Нас постоянно, то обгоняли, то шли навстречу, занятые своими делами люди. Возможно, в параллельной реальности я бы встретил себя, не знаю.
На стенах одного из холлов висела галерея портретов «отцов – основателей». Мы остановились, и нам рассказали их историю.
Небольшая группа учёных. Их тема была признана перспективной, и под неё было выделено такое финансирование, что денег хватило на целый институт. Они приехали сюда из столицы, чтобы его построить и потом тут жить и работать. Да, были времена.
Наконец, мы пришли на точку съёмки – в лабораторию.
Я уже бывал в разных лабораториях, но эта была не похожа ни на что другое. Точнее наоборот, похожа на то, как должна была выглядеть лаборатория в каком-нибудь старом советском фантастическом фильме.
Просторное помещение разделенное металлическими секциями на несколько уровней. Всё зонировано и разделено на уютные закутки. Заполнено какими-то блестящими шкафами, приборами, ящиками, кабелями, предметами разной формы и фактуры.
Всё работает и живёт: жужжит, стрекочет, гудит, пощелкивает. На экранах мелькают цифры, стрелки, проскакивают какие-то кривые. Всё это выглядит очень фактурно и по-настоящему. Снимай в любую сторону – и выходит отличный кадр.
Мы достаточно быстро набираем материал, а я всё пытаюсь понять – почему у меня не проходит чувство, что всё это я уже видел? Откуда такое ощущение узнавания? Ладно, пока не до этого, идём дальше.
Приходим знакомиться с руководством, с заместителем директора по науке – так после съёмки полагается.
В большом уютном кабинете нас встречает симпатичный мужчина, чуть старше, но не критично, и сразу же предлагает попить чаю. Вот и стол как раз по центру кабинета стоит – располагайтесь.
Пьём чай, разговариваем.
Нам, говорю, у вас нравится. И сам институт, и люди. Атмосфера такая, сразу видно, что идёт работа, а не имитация кипучей деятельности. И материал хороший получится, убедительный.
В кабинет входит секретарь и говорит заму по науке, что к нему на переговоры приехали коллеги из другого института. Он спрашивает у нас – ничего, что он с ними пообщается ? А то люди издалека, неудобно ждать заставлять? Конечно, конечно, говорим, работайте. Мы пока чаю попьём.
Заходят к нему эти гости, он их встречает, сажает за один стол с нами, и начинается разговор.
Что-то про новое оборудование, про эксперименты, про то, что другие там сделали, а они только собирались. И всё это так просто, с душой; видно, что люди живут своим делом.
И тут я понял, откуда всё, что вижу здесь, уже знаю.
Одна из моих любимых книг Стругацких – «Понедельник начинается в субботу». Я перечитывал её уйму раз. И вот, здесь и сейчас, я оказываюсь в ней.
Это огромное здание, его запахи, этажи, коридоры, портреты на стенах, лаборатории, гудящие приборы, люди в коридорах, этот вот зам по науке и его гости – всё это было НИИЧАВО. В то, как я его представлял, и даже не думал, что встречу в реальности.
* * *
Приятно, Юра, что мы ещё не всё протеряли. Что есть ещё места, где люди творят чудеса. Где готовы работать за идею, а не за деньги и звания. Где происходит что-то настоящее и важное. Где, возможно, мог быть я.
Где до сих пор понедельник начинается в субботу